«Из-за пандемии начался бум на домашнюю одежду, спортивные костюмы»
Основательница небольшого швейного цеха Кристина Базиленко благодаря спросу на домашнюю и спортивную одежду во время пандемии, а также знакомству в «Инстаграме», доросла до бизнеса по пошиву для модного динамично растущего бренда Charmstore. Предприятие активно развивается: за 4 года площадь производства увеличилась с 50 до 1000 кв. метров, а количество сотрудников с 5 до 45 человек. Сейчас объемы производства составляют 10 тысяч единиц одежды в месяц. Молодая компания получила 1 млн руб. от Ростовского регионального агентства поддержки предпринимательства (РРАПП) на покупку швейных машин.
N: — Почему вы решили заняться швейным бизнесом?
К.Б.: — Я работала в крупных компаниях в Ростовской области, руководила службами закупок на заводе «Тавр» и «Донской гофротаре». Несколько лет назад уволилась, и тогда супруг предложил мне заняться тем, чем я всегда мечтала, — создавать одежду. Я начала разрабатывать модели с нуля, это были пижамы и домашняя одежда. Четыре года назад я открыла свой первый швейный цех, он был очень маленький — 50 кв. метров. Там работало пять человек, мы шили заказы для маленьких брендов, женскую одежду. Со временем начали расти, развиваться, увеличиваться и в площади, и в количестве сотрудников, и сейчас у нас производство больше 1000 кв. метров.
N: — Каковы ваши каналы сбыта?
К.Б.: — У нас единственный заказчик, с которым мы работаем на протяжении уже нескольких лет. Это российский бренд женской одежды Charmstore. На базе нашего производства шьются только они, мы тоже их единственный партнер. У бренда есть розничная сеть — 10 магазинов по всей России, головной офис находится в Москве. Также есть свой интернет-магазин, в этом году добавился Wildberries.
N: — Как вам удалось договориться?
К.Б.: — Когда я начала деятельность, мы случайно познакомились с основательницей бренда в «Инстаграме» и с тех пор стали сотрудничать.
N: — Растут ли объемы продаж?
К.Б.: — Да, спрос растет, мы расширяем каналы сбыта, в этом году начали работать с Wildberries, что также способствует росту. Из-за пандемии в прошлом году начался бум на домашнюю одежду, спортивные костюмы, худи, джоггеры. Это очень легко производить, все начали их шить, стали развиваться производства. Кроме того, после пандемийных ограничений появились проблемы с логистикой из Китая: сейчас очень дорого и сложно что-то оттуда привезти, цены на транспортировку выросли. Поэтому взгляд российских брендов вернулся на наши производства. Сейчас большой бум, наша швейная промышленность начинает возрождаться, появляются новые цеха, которые работают на качественном современном оборудовании.
N: — Довольны ли вы работой на маркетплейсе?
К.Б.: — Мне, наверное, не совсем корректно об этом говорить, потому что лично я этим не занимаюсь, этим занимается моя партнерша, которая находится в Москве. В целом могу сказать, что маркетплейс — это отличный, просто суперканал сбыта, когда у тебя очень низкая стоимость входа, то есть не нужно тратить деньги на рекламу, раскрутку, как в «Инстаграме», и т. д. Также сейчас есть очень много компаний, которые могут помочь правильно все оформить на маркетплейсе, довезти товар до склада и в дальнейшем раскачать продажи. Я знаю очень много примеров компаний, которые продают одежду исключительно на Wildberries и Lamoda и делают очень хорошие обороты, не имея при этом ни собственной розницы, ни даже аккаунта в «Инстаграме».
N: — Есть ли у вас в планах сделать собственный бренд и самостоятельно продавать продукцию на маркетплейсах?
К.Б.: — На данный момент нет. Для меня важнее развивать и расширять производство. Продажи и производство — это совсем разные истории, совмещать это очень сложно.
N: — На что вам потребовался кредит от РРАПП?
К.Б.: — Мы брали 1 млн руб. на расширение производства. На эти деньги закупили оборудование — швейные машинки, создали новые рабочие места. Оборудование очень быстро меняется, выходит что-то новое, современное, технологичное, что позволяет ускорять процесс производства.
N: — Сколько сейчас составляют объемы производства и насколько удастся их увеличить благодаря займу от РРАПП?
К.Б.: — Насколько сможем увеличить, пока не могу сказать, потому что мы еще в процессе. Сейчас в среднем производим порядка 10 тысяч единиц одежды в месяц. По ростовским меркам у нас среднее производство.
N: — Много ли таких же производств, как ваше на рынке Ростовской области?
К.Б.: — Немного, но они есть.
N: — С какими трудностями вам пришлось столкнуться в становлении бизнеса?
К.Б.: — Наверное, основная трудность — нехватка кадров. Это большая боль для нас. Новое поколение не хочет учиться на швей и на любые другие технические специальности. Все выбирают что-то попроще и побыстрее. Соответственно, новых сотрудников нет, есть только старый костяк, который когда-то давно научился, где-то работал и ходит с производства на производство. Найти хорошего технолога, конструктора, управленца, как оказалось, очень сложно, и сейчас мы пришли к тому, что растим собственные кадры. К нам приходят новичками и в дальнейшем растут по карьерной лестнице и занимают какие-то должности. Это намного эффективнее, на мой взгляд.
N: — Пандемия коронавируса как-то сказалась на вашем производстве?
К.Б.: — На нас она повлияла нейтрально. Производство у нас не остановилось ни на один день, а во время режима самоизоляции мы производили маски и защитные халаты для медицинских учреждений, и даже стали работать больше. После отмены режима самоизоляции мы вернулись в свой обычный режим.
N: — К какому ценовому сегменту относится ваша одежда и насколько сильна конкуренция в нем?
К.Б.: — К среднему ценовому сегменту. Мне кажется, что, приобретая одежду, люди не всегда ориентируются на цену, с одеждой так не работает. Девушке, женщине зачастую важно, как вещь на ней сидит, какое впечатление она будет в ней производить. Поэтому мне сложно назвать бренды-конкуренты, мы не следим за этим. У нас есть определенный стиль, который нравится людям, они выбирают нас. Появляется лояльность к бренду, у нас очень много постоянных клиентов, которые уже несколько лет с нами, довольны, знают, как садятся те или иные модели, поэтому продолжают их покупать.
N: — Как вы расширяете ассортимент?
К.Б.: — У нас есть отдельный конструкторский отдел, где мы разрабатываем новинки, отшиваем образцы. Из 10 образцов в производство в итоге идут 2-3. Отслеживаем тенденции рынка, что актуально, что людям нравится, учитываем ошибки прошлых лет, потому что с чем-то переборщили, чего-то недошили. Так рождаются наши маленькие коллекции.
N: — Где вы закупаете сырье?
К.Б.: — Проблем с сырьем сейчас нет, мы его закупаемся в Москве у различных поставщиков. Сырье самое разнообразное из Италии, Кореи, Индонезии, Китая. То же касается и оборудования. Оно привозное, китайское, но закупаем его в России.
N: — Какие для вас самые важные показатели эффективности предприятия?
К.Б.: — Показатели стандартные: рентабельность и прибыль. Для меня важен постоянный рост, чтобы эти показатели росли из месяца в месяц. Увеличение числа сотрудников тоже один из показателей роста и развития. У нас сейчас работает порядка 45 человек.
Справка
Кристина Сергеевна Базиленко родилась 2 февраля 1990 года в городе Кропоткине Краснодарского края. Закончила ЮФУ по специальности финансы и кредит, параллельно получала образование в Великобритании и Испании по программе обмена студентами. После окончания университета работала в «Донском табаке» специалистом по закупкам, руководила службой закупок на заводе «Тавр», а затем на «Донской гофротаре». Замужем.
