«Психика с ручным приводом»
Победительница всероссийского конкурса социального предпринимательства фонда «Навстречу переменам» Кира Меснянкина уверена, что новое мобильное приложение поможет детям с расстройствами аутистического спектра влиться в социум.
Кира Меснянкина, психолог, предлагает мобильное приложение для детей-аутистов
Проект ростовских психологов Киры Меснянкиной и Александры Сарелайнен — мобильное приложение для детей с расстройствами аутистического спектра — вошел в десятку финалистов III Всероссийского конкурса социального предпринимательства фонда «Навстречу переменам», получил грант в размере 1,2 млн руб. и стал участником бизнес-инкубатора. Всего на конкурс было подано 423 заявки от социальных предпринимателей со всей России. На доработку и запуск приложения требуется 2,5 млн руб. Создательницы проекта подали заявку на президентский грант и к лету собираются открыть сбор средств на краудфандинговой платформе.
Кира Меснянкина
N: — В чем суть мобильного приложения?
К.М.: — Приложение создано для детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) для обучения их навыкам распознавания и выражения эмоций. Такие дети испытывают те же эмоции и переживания, что и все остальные люди, но они не могут взаимодействовать с окружающими, у них нарушен социальный контакт. Ребенок с аутизмом не смотрит на лицо другого человека, а если вдруг посмотрит, то не поймет, что означает, к примеру, улыбка на нем. Слабые возможности адаптации вызывают стресс и физическое напряжение. Приложение позволит наглядно объяснить ребенку, что означает конкретное выражение лица и почему оно появляется. Это станет первой ступенькой к освоению социальных навыков. У таких детей психика с ручным приводом, некоторые процессы надо буквально вручную запускать и надеяться, что дальше они покатятся сами.
Если мы возьмем статистику США, еще три года назад РАС диагностировалось у каждого 68-го ребенка, сейчас есть данные о каждом 45-м. В Ростовской области насчитывается 927 детей с официально установленным диаг¬нозом, но эта цифра далека от реальности. Сейчас можно говорить об эпидемии. Почему это происходит, никому не известно, но очевидно, что этих детей уже нельзя изолировать, это неэффективно и бесчеловечно. Вся мировая практика настроена на то, чтобы встроить ребенка с РАС в социум.
N: — Как именно приложение учит распознавать и выражать эмоции?
К.М.: — Оно состоит из трех разделов, два из них — обучающие, третий — игры. Обучающая часть содержит изображения лиц с разными эмоциями, которые были созданы на основе системы кодирования лицевых движений — Facial Action Coding Sistem — американского ученого Пола Экмана, ставшего прототипом доктора Лайтмана в сериале «Обмани меня».
Первый раздел учит ребенка обращать внимание на значимые части лица и идентифицировать эмоции. Потому что дети с аутизмом смотрят собеседнику не в глаза, а на его щеку или ухо.
Второй раздел обучает выражать эмоции мимикой. Задача ребенка — сымитировать выражение лица по образцу и сфотографировать себя фронтальной камерой. Специально разработанный в рамках проекта алгоритм компьютерного зрения анализирует фотографию. Если что-то неправильно, приложение подсказывает ребенку, что нужно сделать, чтобы выражение получилось.
Дети с аутизмом испытывают сложности с обобщением полученной информации. Так, ребенок может не узнать маму, если она накрасилась. Поэтому в приложение включено несколько игр, которые учат распознавать эмоции на разных лицах.
Мы проводили исследование: одна группа детей работала с приложением, другая со специалистами и карточным вариантом методики. Выяснилось, что в плане распознавания эмоций техника и карточки равнозначны, но в плане их выражения приложение позволило участникам достичь лучших результатов. Через полгода мы опрашивали родителей, и половина из них сказали, что дети применяют полученные навыки, а нескольким из них даже удалось завести друга.
Техника более полезна и эффективна для обучения детей с РАС, поскольку для них очень важны повторяемость и мелкие детали. Взрослый не сможет 20 раз подряд сделать одно и то же выражение лица или сказать что-то с одинаковой интонацией.
N: — В каком виде приложение существует сейчас?
К.М.: — В рамках научного проекта мы создали исследовательский прототип, пока что он не очень удобный. Для доработки и запуска пользовательской версии, которую родители с ребенком смогут использовать самостоятельно без специалиста, требуется 2,5 млн руб. Сейчас мы написали заявку на президентский грант, к лету планируем сделать презентацию и открыть сбор средств на краудфандинговой платформе.
N: — Как планируете продвигать приложение?
К.М.: — Приложение написано под Android, поэтому будем продвигать через Google Play и лендинговые страницы. Его можно будет купить и скачать, предварительно, думаем, цена составит 700 руб. Мы хотим, чтобы методика была доступна, поэтому предусмотрели возможность ее бесплатного предоставления некоммерческим организациям, занимающимся развитием детей с РАС, и коррекционным учреждениям.
В рамках президентского гранта мы составили программу по внедрению: планируем провести четырехдневные очные семинары в 16 городах для 280 специалистов, которые работают с детьми с РАС, и мастер-классы для родителей. На эти цели мы запросили 3,2 млн руб.
Мы хотим повсеместно встроить нашу методику в работу с детьми с РАС. Сейчас развитию академических и прикладных навыков уделяется гораздо больше внимания, чем работе с эмоциональной сферой, а именно она страдает у детей с аутизмом больше всего.
Пока приложение обучает только распознаванию и выражению базовых эмоций, таких как радость, грусть, удивление, страх, гнев, отвращение. В дальнейшем мы хотим усовершенствовать его для обучения социальным навыкам, чтобы ребенок мог реагировать на эмоциональные стимулы так, как это принято в обществе. К примеру, если он увидит грусть на лице другого человека, то сможет его обнять.
N: — Что дало вам участие в бизнес-инкубаторе фонда?
К.М.: — Поскольку фонд поддерживает социальное предпринимательство, главным условием конкурса было, что после получения гранта проект должен иметь возможность развиваться самостоятельно. Мы до сих пор занимались в основном научной деятельностью, поэтому консультации специалистов фонда по финансовым вопросам нам очень помогли. К примеру, мы с Александрой посчитали, что на запуск проекта нужно 1,2–1,4 млн руб. После презентации приложения нам указали на все подводные камни, и сумма вложений выросла до 2,5 млн руб.
Фонд предоставляет схему, по которой можно вести отчетность по проекту, что крайне важно. Мы получили ментора, который будет сопровождать нас в течение года. Он обучает, консультирует, помогает выстроить стратегию развития. Если у нас возникают узкие вопросы, нам подыскивают конкретных специалистов в Ростове. К примеру, недавно мы получили консультацию в ростовском отделении Tele2 по маркетингу.
N: — Кто еще входит в команду разработчиков приложения?
К.М.: — Наша команда включает трех человек, помимо нас с Александрой в нее входит специалист по искусственному интеллекту Центра нейротехнологий ЮФУ Сергей Анищенко. Я уже 9 лет работаю с детьми с аутизмом и с их родителями и больше всех погружена в проблему. Александра — кандидат психологических наук, в нашем проекте она отвечает за доказательную базу: разрабатывает дизайн исследования и выстраивает его, чтобы продемонстрировать общественности, что методика эффективна. Сергей Анищенко включился в наш проект в 2014 году, и с этого времени мы вместе работаем над приложением.
