«Создал авангардное изображение библейских событий»

29-летний Александр Маркин почти пять лет работает на две страны: полгода — в России, полгода — в Германии. В России Александр Маркин известен как автор проекта фонтана «Жар-птица», который планировали установить на Лубянской площади, и памятника солнечному клоуну — Олегу Попову, установленному на могиле артиста в Германии.

N: — Над каким проектом вы сегодня работаете?

А.М.: — Недавно в городе Гесвайнштайне, в музее Паломничества, закончилась моя персональная выставка, сейчас я нахожусь в Германии и обсуждаю следующий проект — выставку пригласил музей в Падерборне. Она посвящена библейской теме — жизнеописанию Христа.

N: — Расскажите, как возникла идея этой выставки?

А.М.: — Спонтанно. Как и все, наверное, в искусстве. На деловой встрече в ресторане я познакомился с Региной Урбан, доктором искусствоведческих наук, директором нескольких немецких музеев, в том числе музея Паломничества. Она попросила показать мои работы, ей понравился один эскиз. И она тут же, прямо в ресторане, предложила сделать выставку. Я ответил не раздумывая: «Давайте!» Был так воодушевлен, что думал, что сделаю все за несколько месяцев. Регина сказала, нет, это минимум год. Я не поверил. Но все затянулось на 2,5 года — начиная от эскизов, заканчивая реализацией. Неожиданно все приобрело большие масштабы: в составе одного проекта несколько видов изобразительного искусства — живопись, графика, скульптура, печать на ткани и имитация витража. Выставка должна была открыться 11 апреля 2020 года, билеты на самолет у меня были куплены на 9 апреля, чтобы успеть на вернисаж... Но сами знаете, что произошло (с 30 марта в России была объявлена самоизоляция, подобные меры вводились по всей Европе. — N). Было, конечно, обидно. С другой стороны, по контракту выставка должна была проходить полгода, но из-за форс-мажора она шла почти два года.

N: — Какую задачу вы ставили перед собой, реализуя этот проект?

А.М.: — Мне нужно было, не отходя от библейской трактовки, создать авангардное изображение. Чтобы раскрыть тему, я изучал, что происходило с ней в мировой истории искусства и на основе этого материала придумал свою интерпретацию, это была нетривиальная и сложная задача. Но, судя по реакции публики, по количеству публикаций в местной баварской и общегерманской прессе, я с ней справился.

N: — Вы религиозный человек?

А.М.: — Это вопрос интимный. Мы с семьей не ходили каждое воскресенье на службу. Эта тема мне интересна с точки зрения искусства.

N: — Возможно ли в России повторение этой истории — встретиться в ресторане с куратором и получить предложение сделать выставку?

А.М.: — Да, конечно, такое возможно. Я до недавнего времени полгода работал в Германии, полгода — в России.

N: — Культурная жизнь в крупных городах Германии и в России сильно отличается?

А.М.: — Разница есть. В любом достаточно крупном городе в Германии до сотни и более галерей, а в России в крупных городах все известные и ведущие галереи можно по пальцам пересчитать. Еще в Германии уважение к художнику гораздо выше, публика более подготовленная, они могут и критиковать, но это происходит в комфортных рамках. Здесь приятно работать, потому что есть доверие к художнику, а это очень важно.

В то же время в последние пять лет в России культурная жизнь развивалась очень активно — и это было удивительно даже для самих художников: увеличивалось число меценатов, проводились серьезные арт-ярмарки, куда приглашали не только отечественных, но и европейских художников, открывались новые культурные площадки, центры, из нашумевших — это «ГЭС», где установили скульптуру Урса Фишера Глина № 4, которая вызвала большой резонанс. Хотя многим не понравился объект, тем не менее он стал грандиозным событием для всей страны. Постоянно появлялись новые предложения, художник получил возможность выбирать: создавать современное искусство, остаться работать в традиционном классическом ключе или же выполнять частные заказы. В основном, конечно, движение происходило в Москве и Питере, но и это уже было немало.

Весной этого года ситуация, конечно, поменялась — часть проектов была отложена в связи с нестабильной финансовой ситуацией. Потому что искусство — это дорого: чтобы сделать выставку, нужны колоссальные вложения. В ближайшее время художникам будет сложно, особенно в России.

N: — Вы сказали, что в последнее время работали на две страны, какие еще проекты вы реализовали в России?

А.М.: — Это в основном были частные, приватные заказы. Наверное, из грандиозных был только проект 25-метрового фонтана «Жар-птица» на Лубянской площади, который в 2016 году победил в публичном голосовании. Он все еще остался проектом, и что с ним будет, к сожалению, пока непонятно.

Из значимых для меня проектов, выполненных в России, — эскиз памятника артисту Олегу Попову, который затем я установил в Эглофштайне.

N: — Да, это известная в Ростове история о том, как эскиз памятника, который готовился для ростовского конкурса, понравился вдове артиста Габриэлле Поповой, и она захотела установить его на могиле супруга.

А.М.: — Это была точка отсчета для моей карьеры в Германии. В нашем деле важно сделать знаковую вещь, которая будет твоей визитной карточкой. Этот памятник стал базой для многочисленных знакомств, обо мне узнали очень много людей. Я рад и счастлив, конечно, что так получилось.

N: — Что повлияло на ваш выбор жизненного пути?

А.М.: — С самого детства у меня было желание что-то изобразить. Я всегда рисовал, лепил что-то. Все бумаги и документы у родителей были изрисованы. Любил рисовать в школьных тетрадках — там же очень много свободного пространства! В 14 лет я сказал родителям, что хочу учиться в училище Грекова. Поскольку у меня в семье нет художников, для всех это было открытие. Отец был против: «Как ты будешь содержать семью, на что жить?!» На что я ему ответил, что больше никуда поступать не буду. У меня получилось его убедить.

N: — Сейчас родители поверили вам, что это серьезная работа?

А.М.: — Думаю, да. Пришлось поверить.

N: — Художник-скульптор в России сегодня может хорошо зарабатывать? Например, так, чтобы содержать семью и купить себе дом?

А.М.: — За всех я отвечать не могу, но о себе могу сказать — да. Работая в России, у меня получалось достойно зарабатывать, и даже со временем я мог купить себе дом. При желании. В этом проблемы нет. У меня всегда была работа и люди, которые ее ценили. Не испытывал каких-то ограничений ни в финансовом плане, ни в плане беспокойств, что у меня не будет работы.

N: — Что вас вдохновляет, мотивирует в вашей работе?

А.М.: — Несколько дней назад я ездил в Мюнхен, в Баварскую государственную оперу, слушать оперу «Парсифаль» Вагнера. Декорации для нее делал один из крутейших художников современности — Георг Базелиц. Это колоссальная постановка и пища для творчества. Еще вдохновляют трудолюбивые, преданные профессии коллеги, которые круто делают свое дело. Как это можно определить? Когда ты смотришь на работу — и у тебя екает что-то внутри. Помимо художников меня вдохновляют все, кто с большим чувством и ответственностью делает свою работу. Это могут быть люди самых простых профессий — продавцы или мастера чистоты, их я уважаю гораздо больше, чем политиков и прочих ребят, которые способны сделать ерунду, за которую люди потом будут расплачиваться десятилетиями.

N: — Какие цели вы сегодня перед собой ставите?

А.М.: — Единственная сейчас моя цель — это много и продуктивно работать. Это та польза, которую я могу принести обществу — мой интеллектуальный труд.

N: — В России сегодня есть проекты, над которыми вы работаете?

А.М.: — Я готовлюсь участвовать в конкурсе эскизных проектов памятника «Казакам от благодарных потомков», который этнографический музей «Тихий Дон» планирует установить в хуторе Старозолотовском. Ростов — один из моих любимых городов, я на этой земле родился, поэтому и решил принять участие. О конкурсе мне рассказала Марина Алексеевна Приходько, директор Музея современного изобразительного искусства на Дмитровской (член оргкомитета и жюри конкурса. — N). С ней и основательницей музея Еленой Юрьевной Левиной мы сотрудничаем еще со времен моей учебы в Грековском училище. В 2018 году совместно с МСИИДом мы организовали выставку «Скульптурные сезоны», в которой участвовали я и мои друзья-художники из Ростова и Москвы. Она проходила во время мундиаля, ее увидели люди из разных стран, которые приезжали в Ростов не только посмотреть на футбол, но и соприкоснуться с российской культурой. Я благодарен команде музея за их открытость и готовность создавать такие проекты.