«Сейчас у нас в работе копия лютни из фильма “Ведьмак”»
Основатель мастерской Lute and Flute («Лютня и флейта»), музыкант-мультиинструменталист и музыкальный мастер Дмитрий Иванов с 2012 года изготавливает духовые музыкальные инструменты, а с 2016 года строит лютни и другие струнный инструменты. Недавно в мастерской отметили юбилей — передали заказчику двадцатую лютню.
N: — Ваша мастерская — это основное занятие?
Д.И.: — Мастерская — основное, но не единственное. Однако вся моя деятельность связана с музыкой.
N: — Как получилось, что занялись музыкальными инструментами?
Д.И.: — Я играю музыку примерно с 1992 года. Сначала это была гитара. Потом увлекся старинными и этническими инструментами. Мне приходилось много покупать инструментов, постоянно чего-то не хватало, все время был какой-то поиск. Иногда это было прямо как одержимость. Хотелось получить тот или иной инструмент. Но денег не хватало на то, что я хотел. И в какой-то момент я понял, что некоторые инструменты я мог бы сам сделать, а не искать готовые.
N: — И это не только исторически достоверные инструменты?
Д.И.: — Наша мастерская нацелена на создание исторических инструментов, характерных для старинной и этнической музыки, но также не против экспериментов. Было много необычного. Каждый необычный заказ кажется более необычным по сравнению с прошлым. Сейчас у нас в работе копия лютни из фильма «Ведьмак», затем предстоит построить инструмент из вселенной «Скайрим». Также в работе редкий инструмент колашионе. Это что-то вроде ренессансной бас-гитары. Лютня с длинным грифом и тремя толстыми струнами. До этого мы делали гитары в форме лютни, мандолы...
N: — Какая у вас основная профессия?
Д.И.: — Об основном образовании трудно говорить — у меня несколько специальностей, но по ним я не работаю больше 10 лет.
N: — Можно ли назвать мастерскую состоявшимся бизнесом?
Д.И.: Мастерскую совсем нельзя назвать бизнесом. Это творческая работа. Делать это только ради денег не имеет смысла. На другой работе можно было бы больше заработать. Здесь немного другие приоритеты работают: любовь к музыке и музыкальным инструментам, деятельность в соответствии с природой.
При нынешнем соотношении цен и наших масштабов максимум, что можно, — быть самозанятым, но никак не бизнесменом.
N: — Какие вложения потребовались? Не возникало ли желание привлечь инвесторов?
Д.И.: — Я начинал, не имея вообще ничего. Первое, что я делал, — это были бамбуковые флейты. Для работы с ними не нужен специальный инструмент. Потом потихоньку стал покупать инструменты для работы с деревом. Какие-то простые инструменты мне подарили доброжелатели, чтобы мне было легче начать. На самом деле, такой сложный инструмент, как лютня, можно собрать, как говорится, на коленке. Только это будет неудобно. Поэтому до сих пор после каждого хорошего заказа я покупаю что-то для облегчения работы. Многие работы делаются с помощью ручного инструмента: ножовки, рубанка, стамески. У нас нет каких-то дорогостоящих станков и тому подобного. Привлекать инвесторов — не моя философия. Я стараюсь обходиться имеющимся минимумом и ничего не просить. Да и чем их можно привлечь? Будущей прибылью? Не такой у нас большой масштаб. Привлекать заемные средства тоже не мой вариант, на мой взгляд, моя работа — это не то, для чего нужно брать кредит. Лучше сделать инструмент подручными средствами, а с зарплаты купить то, что необходимо для улучшения рабочих условий.
N: — Вы работаете один?
Д.И.: — Чаще всего с кем-то сотрудничаем. Максимальное количество было три человека одновременно. Так сложилось, что последние годы мне помогала девушка с художественным образованием. Мне его иногда не хватает. Иногда нужно придумать какой-то элемент дизайна, украшение, или просто нужно отрисовать какую-то деталь или сделать эскиз нового инструмента. Таких помощниц сменилось три за все время. Также мне хотелось найти человека, который занимался бы духовыми инструментами под моим руководством. Пару человек пробовал в этом качестве, но они надолго не задержались. Поэтому духовые инструменты мы почти не делаем, так как сложно совмещать струнные и духовые. Очень разные операции и процессы. Так что сейчас мы работаем вдвоем.
N: — Кто ваши заказчики? Для чего им может потребоваться лютня? Это дорогие инструменты?
Д.И.: — Заказчики бывают разные. Но в основном это люди, которые хотят попробовать себя в качестве лютниста. Лютни заказывают чаще других инструментов. Профессиональных лютнистов у нас в стране примерно пять с половиной человек. Они у меня не будут заказывать лютню. Но желающих научиться довольно много. Также бывают гитаристы, которым лютня нужна в качестве экзотической гитары, любители исторической реконструкции.
На сегодняшний день самая простая лютня у нас стоит 50 тысяч. Если у заказчика не хватает денег, мы можем подумать, на чем можно сэкономить, чтобы цена была немного меньше. Но в любом случае инструменты строятся вручную и на материале сильно нельзя сэкономить, так как мы используем только качественную древесину. Есть минимальная стоимость инструмента определенного типа. Для средневековой лютни она одна, для ренессансной другая. К минимальной стоимости добавляем стоимость разных опций: более дорогой материал, сложность розетки, украшения по желанию, более дорогие струны или еще какие-то индивидуальные пожелания.
N: — Как долго заказчику нужно ждать?
Д.И.: — Лютня строится около двух месяцев. Однако с учетом очереди заказчик получает инструмент примерно через три-четыре месяца после заказа. Иногда больше.
N: — Какая эпоха ближе лично вам?
Д.И.: — Если для жизни — современная. Я живу сейчас и здесь. Если речь о старинной музыке… Слушать мне нравится музыку эпохи барокко. Я считаю ее вершиной музыкальной мысли. А играть — средневековую. Если барочную музыку иногда можно где-то услышать, хотя чаще всего не в аутентичном исполнении, то со средневековой музыкой совсем все плохо.
N: — Можно ли говорить о росте интереса к штучным изделиям? С чем это связано?
Д.И.: — Раньше мы пользовались вещами, которые доступны в массовой продаже. Сейчас культура потребления показала, что человек может иметь любую вещь, если может за нее заплатить. Поэтому появляется все больше мастеров, которые изготавливают редкие или эксклюзивные вещи и оказывают разные необычные услуги.
