Суд отклонил жалобу на возбуждение уголовного дела против главы «Женщин Дона»

По версии следствия, Валентина Череватенко, «имея преступный умысел», в 2013 году зарегистрировала фонд «Женщины Дона», чтобы избежать действия закона об иностранных агентах. Правоохранительные органы уверены, что фонд занимался политической деятельностью на средства из-за рубежа, а его председатель «умышленно» не подавала заявление на вход в реестр Минис­терства юстиции РФ.

2,9 млн рублей от немецкого фонда им. Генриха Белля НКО «Женщины Дона» распределила между 5 просветительскими проектами на Северном Кавказе: исследованием традиций добрачного ухаживания в чеченском обществе, психологическими тренингами для дагестанских старшеклассников по межнациональному общению, подготовкой книги историй успешных женщин из Ка­бардино-Балкарии, чеченским медиапроектом, посвященным гендерному равенству, и дагестанской программой развития лидерских качеств среди женщин.

Адвокат г-жи Череватенко Ильдар Шафиев начал выступление в суде с того, что правозащитница по уставу не имеет права объявлять НКО иностранным агентом без соответствующего решения коллегиального органа управления. А он, в свою очередь, отказался это делать. Правоохранители посчитали этот аргумент несостоятельным, указав суду на обязанность руководителя по тому же документу «обеспечить исполнение требований законодательства по предоставлению информации о деятельности фонда уполномоченным органам». Г-н Шафиев ответил, что следователь и прокурор подменяют понятия.

Он указывал суду также на расплывчатость формулировки «политическая деятельность», приводя в пример экологические организации и организации, занимающиеся профилактикой ВИЧ, попавшие в иноагенты.

Г-н Шафиев не увидел доказательств обвинения в злостности, т. к. «не подавать документы и оспаривать статус иноагента в судебных инстанциях не одно и то же, исполнение конституционного права на защиту не может восприниматься как криминал». Для правоохранителей злостность заключается в том, что у г-жи Череватенко был год на объявление фонда иноагентом, споры в суде они не считают оправданием.

Адвокат аргументировал свою жалобу на возбуждение уголовного дела также тем, что даже формально истек срок привлечения к ответственности Валентины Череватенко. Согласно действующему законодательству, отсчитывать нужно с момента, когда НКО получило зарубежное финансирование и начало заниматься политической деятельностью. Правоохранители отсчитывают его с момента принудительного включения правозащитной организации в реестр иностранных агентов.

В поддержку г-жи Череватенко выступили российские и международные некоммерческие организации, Европейская служба внешнеполитической деятельности (EEAS) — ведомство, исполняющее в ЕС роль министерства иностранных дел и дипломатического корпуса.

Еще на этапе обсуждения законопроекта о криминализации действий правозащитников Верховный суд РФ указывал, что в статье не конкретизирован перечень обязанностей, за злостное уклонение от которых устанавливается ответственность. Там же не разъяснены общественно опасные последствия, которые и отличают уголовное деяние от административного правонарушения. Термин «злостность» носит оценочный характер. Законодатели не устранили неточности, на которые указывал Верховный суд РФ, говорится в экспертном заключении Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

Отсутствие содержательного раскрытия терминов, связанных с политической деятельностью, дает простор для интерпретаций правоприменителями, следует из экспертного заключения СПЧ.

Статья 330.1 УК РФ предусматривает штраф до 300 тыс. рублей, или в размере заработной платы за период до двух лет, либо обязательные работы на срок до 480 часов, исправительные работы или лишение свободы до 2 лет.

Валентина Череватенко занимается правозащитной деятельностью с 1993 года.