Непонятная эпоха
Эдуард Щукин:
— Мы привыкли жить эпохами-стереотипами: «оттепель», «застой», «перестройка», «лихие девяностые», «тучные годы». Нынешнее время, похоже, не имеет названия. Безвременье.
— Как кризис переживаете?
— А разве есть кризис?
Типичный современный разговор. Все помнят кризисы 1997-го («киндер-сюрприз»), 2008-го («Фреди и Фани»), 2015-го («Крымнаш»). Похожи между собой они были тем, что рубль сначала летел в пропасть, парализуя деловую жизнь, затем поднимали голову отечественные производственники и экспортеры и через год-два наступало посткризисное время. Нынче не так. Закончился ли кризис или он в самом разгаре — у каждого свой ответ. Возьмем Ростовскую область. Власть рапортует о росте регионального продукта и инвестиций, при этом почему-то режутся те или иные статьи бюджета и все чаще в ее кабинетах звучит слово «экономия». Ведущая десятка донских компаний, по наблюдениям N, каждый год наращивает выручку. Есть даже такие феноменальные взлеты, как у «Роствертола», напродававшего в прошлом году вертолетов в полтора раза больше, чем в 2015-м (84 млрд руб). И при этом идущие потоком новости о банкротстве малых и средних компаний, повсеместном сокращении штата. Сжимается жилищный рынок, рекордно низкие показатели у продавцов автомобилей.
Мы живем без координат. «Кризис — восстановление — благоденствие — кризис» — похоже, эта схема перестала работать. Некоторые пытаются называть нашу эпоху стабильностью, имея в виду прежде всего незыблемость политических верхов. Но трудно с этим определением согласиться компаниям, отрасли которых сжимаются уже несколько лет подряд из-за отсутствия потребительского спроса. Хороша стабилизация! Еще два-три года такой стабильности — и некоторые участки бизнеса будут напоминать кладбище («здесь жил и работал выдающийся… сгорел от отсутствия покупателей»).
Традиционно обнадеживающие сигналы идут от правительства. Нет, не «денег нет, но вы держитесь». Это относилось вроде бы к кризисному периоду. Сейчас эксперты заявляют, что экономика достигла дна и наконец начался ее робкий рост. Значит, есть надежды на переход в стадию бурного. Жаль только, подобные заявления делались министрами и полгода, и год назад, и мем про «денег нет» вызывает в обществе все такое же нездоровое оживление, как и при его уже достаточно давнем рождении.
Сгинувшая цикличность времени не только создает ощущение потерянности, но и ставит под вопрос обоснованность надежды на лучшее. Если мы попали в день сурка и нет четкого направления изменений, то, выходит, нынешнее безвременье может тянуться целую вечность. Надо научиться в нем жить, и если нам всем вместе не выкарабкаться с этого дна, то придется выбираться хотя бы поодиночке.
Реплика Эдуарда Щукина
